Афоризмы и цитаты:

Русскоязычные:

—	"Всегда"! Какое ужасное слово! Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно.

—	- А вам не кажется, что это значит - искушать провидение? - Ах, его уже столько раз искушали. Оно уж, наверно, привыкло.

—	- Какая прекрасная сегодня луна! - Да, но если бы вы видели ее до войны...

—	Абсурдно делить людей на хороших и плохих. Люди бывают или обаятельные или занудные.

—	Абсурдно устанавливать строгие правила того, что следует читать, а что нет. Добрая половина современной культуры зиждется на том, чего читать не следует.

—	Актер - вот критик драмы. Музыкальный критик - это певец, или скрипач, или флейтист.

—	Америка - рай для женщин. Вот почему, как в свое время Ева, они стремятся поскорей оттуда вырваться.

—	Американец - это Дон Кихот здравого смысла, ибо практичен до такой степени, что совершенно оторван от действительности.

—	Американок утомляют долгие заезды, но в скачках с препятствиями они великолепны.

—	Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.

—	Английский здравый смысл - унаследованная глупость отцов.

—	Англичане обладают волшебным даром превращать вино в воду.

—	Англия - родина лицемеров.

—	Англия и Америка - две нации, разделенные общим языком.

—

Англия не станет цивилизованной до той поры, пока список ее колоний не пополнится Утопией. Обменять кое-какие из подвластных ей территорий на эту страну было бы куда как выгодно. Нам нужны непрактичные люди, умеющие заглянуть за пределы наличествующего и поразмыслить над тем, что не ограничено сегодняшним днем.

—	Атеизм нуждается в религии ничуть не меньше, чем вера.

—	Бальзак не больше реалист, чем был Гольбейн. Он созидал жизнь, а не воспроизводил ее.

—	Благие намерения - это чеки, которые люди выписывают на банк, где у них нет текущего счета.

—	Благотворительность — последнее прибежище для тех, кто любит допекать своих ближних.

—	Большинство браков распадается в наше время прежде всего из-за здравого смысла мужа. В самом деле, как может женщина быть счастлива с мужчиной, который считает ее абсолютно разумным существом?

—	Большинство из нас - это не мы. Наши мысли - это чужие суждения; наша жизнь - мимикрия; наши страсти - цитата!

—	Большинство людей терпят банкротство потому, что вкладывают слишком крупный капитал в прозу жизни. Разориться на поэзии по крайней мере почетно.

—	Большинству наших современных портретистов суждено полное забвение. Они никогда не передают того, что видят. Передают они то, что видит публика, а публика не видит ровным счетом ничего.

—	Брак вреден для здоровья мужчины. Это такая же пагубная привычка, как и курение сигарет, только намного дороже.

—	Бывать в обществе просто скучно. А быть вне общества - уже трагедия.

—	Было бы ошибочно думать, что страсть, испытываемая при творчестве, может найти полное выражение в созданном произведении. Искусство гораздо отвлеченнее, чем мы думаем. Форма и краски говорят нам о форме и красках, и только.

—	Быть хорошим - значит жить в согласии с самим собой.

—	В браке три человека - компания, двое - нет.

—	В делах первостепенной важности самое главное - стиль, а не искренность.

—	В жизни есть только две настоящие трагедии: одна - когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая - когда получаешь.

—	В любви есть некоторая романтика, в помолвке - никакой, ведь помолвка большей частью кончается свадьбой.

—	В наш уродливый и благоразумный век поэзия, живопись, музыка черпают вдохновение не из жизни, а друг у друга.

—	В наше время быть понятым значит попасть впросак.

—	В наше время у каждого великого человека есть ученики, причем его биографию всегда пишет Иуда.

—	В основе каждой сплетни лежит хорошо проверенная безнравственность.

—	В поведении людей, которых разлюбили, всегда есть что-то нелепое.

—	В прежнее время книги писали писатели, а читали читатели. Теперь книги пишут читатели и не читает никто.

—	В свое оправдание журналистика может сослаться на великий дарвиновский закон выживания зауряднейшего.

—	В современном мире ничто не производит столь благоприятного впечатления, как бесцветность. Она сближает.

—	В старые добрые времена книги писали писатели, а читали все; теперь же книги пишут все, но не читает никто.

—	В храме все должны быть серьезны, кроме того, кто является предметом культа.

—	В чем разница между журналистикой и литературой? Журналистику не стоит читать, а литературу не читают.

—	Верность в любви - это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны - и не бывают, старики хотели бы изменить, но где уж им.

—	Верность! В ней - жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет.

—	Весь мир - театр, но труппа никуда не годится.

—	Вопросы никогда не бывают нескромными. В отличие от ответов.

—	Время - потеря денег.

—	Все великие идеи опасны.

—	Все женщины похожи на своих матерей, и в этом их трагедия, но ни один мужчина не похож на свою мать, и в этом тоже его трагедия.

—	Все можно пережить, кроме смерти, и люди все вам готовы простить, кроме незапятнанной репутации.

—	Все мужчины - чудовища. Женщинам остается одно - кормить их получше.

—	Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх.

—	Все сочувствуют несчастьям своих друзей, и лишь немногие радуются их успехам.

—	Всегда играй честно, если все козыри у тебя на руках.

—	Всегда приятно не прийти туда, где тебя ждут.

—	Всякий раз, когда человек допускает глупость, он делает это из самых благородных побуждений.

—	Вульгарность - это просто-напросто поведение других людей.

—	Вы его знаете? Я знаю его так хорошо, что не разговариваю с ним уже десять лет.

—	Высокообразованный, сведущий человек - вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека - это нечто страшное. Он подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше самой настоящей стоимости.

—	Давать советы всегда глупое занятие, но дать хороший совет - промах абсолютно непростительный!

—	Двадцать лет любви делают из женщины развалину; двадцать лет брака придают ей сходство с общественным зданием.

—	Демократия есть одурачивание народа при помощи народа ради блага народа.

—	Дешевые издания великих книг могут быть прекрасны, но дешевые издания великих людей совершенно невыносимы.

—	Джентльмен - это человек, который никогда не оскорбит ближнего без намерения.

—	Для критика произведение искусства - это лишь повод для создания своего собственного произведения, которое вовсе не обязательно имеет отношение к критикуемой книге.

—	Для сохранения здоровых отношений в семье, отца не должно быть ни видно, ни слышно.

—	До тех пор, пока война считается порочной, она сохранит свое очарование; вот когда ее сочтут пошлой, она перестанет быть популярной.

—	Должен сознаться, что родственники вызывают у меня живейшее отвращение. Происходит это, видимо, оттого, что невозможно переносить, когда у других такие же недостатки, как у тебя.

—	Дружба между мужчиной и женщиной - вещь невозможная; между ними может быть страсть, вражда, обожание, любовь, но только не дружба.

—	Дружба трагичнее любви - она умирает гораздо дольше.

—	Единственное, чего не видит художник, - это очевидное. Единственное, что видят другие, - это очевидное. Результат - критические статьи о художнике в газетах.

—	Единственный способ избавиться от искушения - это поддаться ему.

—	Если Англия ко всем своим заключенным относится так же, как ко мне, она не заслуживает иметь их вовсе.

—	Если бы обитатели пещер умели смеяться, вся бы история сложилась иначе.

—	Если вы не можете хотя бы дважды в неделю разглагольствовать о нравственности перед обширной и вполне безнравственной аудиторией, политическое поприще для вас закрыто.

—	Если вы отлучаетесь ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.

—	Если вы хотите узнать, что на самом деле думает женщина, смотрите на нее, но не слушайте.

—	Если женщине не удается выглядеть на десять лет моложе своей дочери, она не может чувствовать себя счастливой.

—	Если человек о чем-то здраво судит - это верный знак того, что сам он в этой области недееспособен.

—	Жизнь подражает Искусству в гораздо большей степени, чем Искусство подражает Жизни.

—	Жить в средние века значило не иметь тела; жить сегодня - значит не иметь души; жить в Древней Греции значило не иметь на себе одежды.

—	Журналистика - это организованное злословие.

—	Злословие - это сплетня со скучным оттенком морали.

—	Знаете ли вы, как велико женское любопытство? Оно почти не уступает мужскому.

—	Интерес к вопросам этики - свидетельство запоздалого умственного развития.

—	Искренность в небольших дозах опасна; в больших - смертоносна.

—	Искусство - это единственная серьезная вещь на свете, художник же - единственное несерьезное существо.

—	Искусство не оказывает влияния на наши действия. Напротив, оно уничтожает желание действовать. Оно на редкость стерильно.

—	Искусство ничего не выражает, кроме себя самого.

—	Искусство, в сущности, отражает вовсе не жизнь, а зрителя.

—	Исполнение долга - это то, чего ждешь от других, но чего сам никогда не делаешь.

—	Истина перестает быть истиной, как только в нее уверует больше, чем один человек.

—	Истина редко бывает чистой и никогда - однозначной. Современная жизнь была бы очень скучной, будь она либо тем, либо другим, литературы же в этом случае не было бы вовсе.

—	Каждая женщина - бунтарь по натуре, причем бунтует она исключительно против себя самой.

—	Каждый может написать трехтомный роман. Все, что для этого нужно, - совершенно не знать ни жизни, ни литературы.

—

Как только человек начинает мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-либо другое портит его лицо. Посмотри на выдающихся деятелей любой ученой профессии - как они уродливы! Исключение составляют, конечно, наши духовные пастыри, - но эти ведь не утруждают своих мозгов.

—	Книги, которые мир называет аморальными, - это книги, которые демонстрируют миру его позор.

—	Когда во второй раз выходит замуж женщина, это означает, что она ненавидела своего первого мужа. Когда вторично женится мужчина, это происходит потому, что он обожал свою первую жену.

—	Когда мы счастливы, мы всегда добры, но когда мы добры, мы не всегда счастливы

—	Когда о вас говорят, то хуже этого может быть только одно - когда о вас не говорят.

—	Когда со мной сразу соглашаются, я чувствую, что я не прав.

—	Когда человек влюбляется, то начинает с того, что обманывает себя самого, а кончает тем, что обманывает других.

—	Когда человек приходит в гости, он тратит время хозяев, а не свое.

—	Красота выше гения, потому что не требует понимания.

—	Красоту тела может раскрыть только тело.

—	Критик призван просвещать читателя, художник призван просвещать критика.

—	Кроме самого себя, словом перемолвиться решительно не с кем.

—	Культ героев в Америке развит необычайно, а герои всегда выбираются среди уголовников.

—	Лечите душу ощущениями, а ощущения пусть лечит душа.

—	Лондонские туманы не существовали, пока их не открыло искусство.

—	Лучший способ сделать детей хорошими - сделать их счастливыми.

—	Любовь должна прощать все грехи, только не грех против любви.

—	Любовь замужней женщины - великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.

—	Любовь к себе - это начало романа, который длится всю жизнь.

—	Люди в своем большинстве живо интересуются всем на свете, за исключением того, что действительно стоит знать.

—	Между капризом, увлечением и любовью до гроба разница только в том, что каприз длится несколько дольше.

—	Многое можно сказать в защиту современной журналистики. Предоставляя голос необразованным людям, она знакомит нас с общественным невежеством.

—	Мода - настолько невыносимая разновидность уродства, что приходится менять ее каждые полгода.

—	Мода - это то, во что одеваемся мы сами. Немодно то, что носят другие.

—	Молитва должна оставаться без ответа, иначе она перестает быть молитвой и становится перепиской.

—	Молодость - самая старая традиция Америки, ей уже триста лет.

—	Мужчин можно анализировать и обсуждать, женщин же только обожать.

—	Мужчина может быть счастлив с любой женщиной, если только он не влюблен в нее.

—	Мужчина олицетворяет собой торжество мысли над моралью.

—	Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины.

—	Мужчины женятся со скуки, женщины - из любопытства. И те, и другие испытывают разочарование.

—	Мысль которая не опасна, недостойна того, чтобы называться мыслью.

—	На самом деле искусство отражает не жизнь, а зрителя.

—	Надеюсь, вы не ведете двойной жизни, прикидываясь беспутным, когда вы на самом деле добродетельны. Это было бы лицемерием.

—	Настоящая великая страсть встречается ныне довольно редко. Это привилегия людей, которым больше нечего делать.

—	Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему дозволено изображать все.

—	Не стреляйте в пианиста - он делает все, что может.

—	Нельзя доверять женщине, которая не скрывает свой возраст. Такая женщина не постесняется сказать все что угодно.

—	Немного искренности - опасная вещь, много же искренности - вещь безусловно роковая.

—	Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги, написанные хорошо, или же написанные плохо.

—	Нравственность всегда была последним прибежищем людей, равнодушных к искусству.

—	О футболе я самого лучшего мнения. Отличная игра для грубых девчонок, но не для деликатных мальчиков.

—	Об английском критике Максе Бирбоме: Боги наделили Макса даром вечной старости.

—	Образование - вещь превосходная, но хорошо бы иногда помнить, что ничему из того, что следовало бы знать, научить нельзя.

—	Общественное мнение торжествует там, где дремлет мысль.

—	Общество испытывает поистине ненасытное любопытство ко всему, любопытства не заслуживающему.

—	Общество часто прощает преступника. Но не мечтателя.

—	Он из тех крайне слабовольных натур, которые не поддаются никакому влиянию.

—	Оптимизм начинается с широкой улыбки и кончается синими очками.

—	Опыт - это имя, которое каждый дает своим ошибкам.

—	Отцов не должно быть ни видно, ни слышно. Только на этой основе можно построить прочную семью.

—	Патриотизм по сути своей агрессивен, а патриоты, как правило, - люди злые.

—	Патриотизм – это великое бешенство.

—	Первый долг женщины - это долг у ее портного; в чем состоит ее второй долг, еще не открыто.

—	Плохая поэзия всегда возникает от искреннего чувства.

—	Понятие добра и зла доступно лишь тем, кто лишен всех остальных понятий.

—	Последовательность - последнее прибежище людей, лишенных воображения.

—	Поэт может вынести все, кроме опечатки.

—	Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой.

—	Преступление никогда не бывает вульгарным, но вульгарность - всегда престуление.

—	При крупных неприятностях я отказываю себе во всем, кроме еды и питья.

—	Простите, что я вас не узнал, но я так изменился!

—	Прощайте ваших врагов - это лучший способ вывести их из себя.

—	Пунктуальность - воровка времени.

—	Пьеса имела большой успех, но публика провалилась с треском.

—	Работа - последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет.

—	Религия - распространенный суррогат веры.

—	С нынешней молодежью просто сладу нет. Никакого уважения к крашеным волосам.

—	Самая прочная основа для брака - взаимное непонимание.

—	Самое непростительное в фанатике - это его искренность.

—	Самопожертвование должно преследоваться по закону. Оно деморализует тех, ради кого идут на жертвы.

—	Самый большой порок - поверхностность.

—	Своих мужей ревнуют некрасивые женщины. Красивым женщинам не до того - они заняты тем, что ревнуют чужих мужей.

—	Сегодня не модно флиртовать до сорока лет или быть романтичным до сорока пяти.

—	Сейчас многие умирают от запущенного здравого смысла и с большим опозданием узнают, что наши ошибки - это единственное, в чем нам не приходится раскаиваться перед смертью.

—	Сказать человеку в глаза всю правду порою больше, чем долг, - это удовольствие.

—	Скептицизм - начало веры.

—	Слезы - убежище некрасивых женщин, но гибель для хорошеньких.

—	Смех - неплохое начало для дружбы, и смехом же хорошо ее закончить.

—	Согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление - это путь к очищению.

—	Способность думать - самое нездоровое, что существует под солнцем, а люди от этого умирают точно так же, как от физических недугов.

—	Те, кто видит различие между душой и телом, не имеют ни тела, ни души.

—	Те, кто отыскал прекрасный смысл в прекрасных вещах, - развитые люди. Ибо в них заключены наши надежды.

—	Теперь хорошее воспитание - только помеха. Оно от слишком многого отгораживает.

—	Только ведущий аукциона может беспристрастно и одинаково восхищаться всеми школами искусства.

—	Только неглубокие люди знают себя до самых глубин.

—	Тоска - страшный недуг тех, кому жизнь ни в чем не отказывала.

—	Тот, кто желает вести народ за собой, вынужден следовать за толпой.

—	Тот, кто смотрит на дело с обеих сторон, обычно не видит ни одной из них.

—	Трудно избежать будущего.

—	У всякого святого есть прошлое, у всякого грешника - будущее.

—	У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего.

—	У него было типично британское лицо. Такое лицо, стоит его однажды увидеть, потом уже не запомнишь.

—	Убийство - всегда промах. Никогда не следует делать того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда.

—	Философия учит нас с невозмутимостью относиться к неудачам других.

—	Фундаментом литературной дружбы служит обмен отравленными бокалами.

—	Храни любовь в сердце своем. Жизнь без нее подобна бессолнечному саду с мертвыми цветами.

—	Цель жизни - самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность - вот для чего мы живем.

—	Ценность идеи не имеет ничего общего с искренностью ее глашатая.

—	Циник - человек, знающий всему цену, но не знающий ценности.

—	Человек может поверить в невозможное, но никогда не поверит в неправдоподобное.

—	Человек не может быть достаточно осмотрителен в выборе врагов.

—	Честолюбие - последнее прибежище неудач.

—	Чтобы быть естественным, необходимо уметь притворяться.

—	Чтобы вернуть свою молодость, я готов делать все, - только не вставать рано, не заниматься гимнастикой и не быть полезным членом общества.

—	Чтобы завоевать мужчину, женщине достаточно разбудить самое дурное, что в нем есть. Ты делаешь из мужчины бога, и он тебя бросает. Другая делает из него зверя, и он лижет ей руки и не отстает от нее.

—	Чувство долга - это как раз то, что мы хотим видеть в других.

—	Чужие драмы всегда невыносимо банальны.

—	Эгоизм - это не значит жить так, как хочешь, это требование к другим жить так, как вы этого хотите.

—	Это ужасно тяжелая работа - ничего не делать.

—	Это хорошо, что вы курите. Каждому мужчине нужно какое-нибудь занятие. И так уж в Лондоне слишком много бездельников.

—	Это-то и злит меня в женщинах. Обязательно им подавай хорошего мужчину.

—	Я всегда очень дружески отношусь к тем, кто мне безразличен.

—	Я живу в постоянном страхе, что меня поймут правильно.

—	Я могу устоять против всего, кроме искушения.

—	Я никогда не путешествую без своего дневника, ведь нужно иметь под рукой что-нибудь сенсационное для чтения в поезде.

—	Я ничего не желал бы менять в Англии, кроме погоды.

—	Я от всей души посоветовал бы Вам не сгибаться под бременем горя. То, что представляется нам тяжкими испытаниями, иногда на самом деле - скрытое благо.

—	Я предпочитаю мужчин с будущим, а женщин - с прошлым.

—	Я умираю, как жил, - не по средствам.

Англоязычные:

—	The best way to make children good is to make them happy.

—	Charity creates a multitude of sins.

—	She is absolutely inadmissible into society. Many a woman has a past, but I am told that she has at least a dozen, and that they all fit.

—	Once can survive everything nowadays, except death.

—	Dullness is the coming of age of seriousness.

—	Each of the professions means a prejudice. The necessity for a career forces every one to take sides. We live in the age of the overworked, and the under-educated; the age in which people are so industrious that they become absolutely stupid.

—	What is a cynic? A man who knows the price of everything and the value of nothing.

—	Children begin by loving their parents. After a time they judge them. Rarely, if ever, do they forgive them.

—	The books that the world calls immoral are the books that show the world its own shame.

—	As long as a woman can look ten years younger than her own daughter, she is perfectly satisfied.

—	Every great man nowadays has his disciples, and it is usually Judas who writes the biography.

—	Oh, duty is what one expects from others, it is not what one does oneself.

—	The first duty of life is to be as artificial as possible. What the second duty is no one as yet discovered.

—	Few parents nowadays pay any regard to what their children say to them. The old-fashioned respect for the young is fast dying out.

—	All charming people, I fancy, are spoiled. It is the secret of their attraction.

—	The true critic is he who bears within himself the dreams and ideas and feelings of myriad generations, and to whom no form of thought is alien, no emotional impulse obscure.

—

There is much to be said in favor of modern journalism. By giving us the opinions of the uneducated, it keeps us in touch with the ignorance of the community. By carefully chronicling the current events of contemporary life, it shows us of what very little importance such events really are. By invariably discussing the unnecessary, it makes us understand what things are requisite for culture, and what are not.

—

It was a fatal day when the public discovered that the pen is mightier than the paving-stone, and can be made as offensive as the brickbat. They at once sought for the journalist, found him, developed him, and made him their industrious and well-paid servant. It is greatly to be regretted, for both their sakes.

—	It is a dangerous thing to reform anyone.

—	Bad manners make a journalist.

—	There are three kinds of despots. There is the despot who tyrannizes over the body. There is the despot who tyrannizes over the soul. There is the despot who tyrannizes over the soul and body alike. The first is called the Prince. The second is called the Pope. The third is called the People.

—	Despotism is unjust to everybody, including the despot, who was probably made for better things.

—	She wore far too much rouge last night and not quite enough clothes. That is always a sign of despair in a woman.

—	Through our sunless lanes creeps Poverty with her hungry eyes, and Sin with his sodden face follows close behind her. Misery wakes us in the morning and Shame sits with us at night.

—	Alas, I am dying beyond my means.

—

Pardon me, you are not engaged to any one. When you do become engaged to some one, I, or your father, should his health permit him, will inform you of the fact. An engagement should come on a young girl as a surprise, pleasant or unpleasant, as the case may be. It is hardly a matter that she could be allowed to arrange for herself.

—	Anybody can make history. Only a great man can write it.

—	The longer I live the more keenly I feel that whatever was good enough for our fathers is not good enough for us.

—	I put all my genius into my life; I put only my talent into my works.

—	An ordinary man away from home giving advice.

—	An acquaintance that begins with a compliment is sure to develop into a real friendship.

—	Laughter is not at all a bad beginning for a friendship, and it is far the best ending for one.

—	A man cannot be too careful in the choice of his enemies.

—	When we are happy we are always good, but when we are good we are not always happy.

—	Where there is no extravagance there is no love, and where there is no love there is no understanding.

—	Some cause happiness wherever they go; others whenever they go.

—	It is because Humanity has never known where it was going that it has been able to find its way.

—	We can have in life but one great experience at best, and the secret of life is to reproduce that experience as often as possible.

—	I have the simplest tastes. I am always satisfied with the best.

—	Genius lasts longer than Beauty. That accounts for the fact that we all take such pains to over-educate ourselves.

—

People who love only once in their lives are shallow people. What they call their loyalty, and their fidelity, I call either the lethargy of custom or their lack of imagination. Faithfulness is to the emotional life what consistency is to the life of the intellect -- simply a confession of failures.

—	We are all in the gutter, but some of us are looking at the stars.

—	What a fuss people make about fidelity! Why, even in love it is purely a question for physiology. It has nothing to do with our own will. Young men want to be faithful, and are not; old men want to be faithless, and cannot: that is all one can say.

—	A true gentleman is one who is never unintentionally rude.

—	Nothing is so dangerous as being too modern; one is apt to grow old fashioned quite suddenly.

—	How else but through a broken heart may Lord Christ enter in?

—	Fashion is a form of ugliness so intolerable that we have to alter it every six months.

—	The public is wonderfully tolerant. It forgives everything except genius.

—	No artist has ethical sympathies. An ethical sympathy in an artist is an unpardonable mannerism of style.

—	Flowers are as common in the country as people are in London.

—	Anybody can write a three-volume novel. It merely requires a complete ignorance of both life and literature.

—	We have really everything in common with America nowadays, except, of course, language.

—	They are horribly tedious when they are good husbands, and abominably conceited when they are not.

—	Nowadays to be intelligible is to be found out.

—	Nothing looks so like innocence as an indiscretion.

—	Musical people are so absurdly unreasonable. They always want one to be perfectly dumb at the very moment when one is longing to be absolutely deaf.

—	Private information is practically the source of every large modern fortune.

—	Questions are never indiscreet. Answers sometimes are.

—	Memory is the diary that we all carry about with us.

—	The intellect is not a serious thing, and never has been. It is an instrument on which one plays, that is all.

—	The husbands of very beautiful women belong to the criminal classes.

—	When a woman marries again it is because she detested her first husband. When a man marries again it is because he adored his first wife. Women try their luck; men risk theirs.

—	No man dies for what he knows to be true. Men die for what they want to be true, for what some terror in their hearts tells them is not true.

—	The mind of the thoroughly well-informed man is a dreadful thing. It is like a bric--brac shop, all monsters and dust, with everything priced above its proper value.

—	One knows so well the popular idea of health. The English country gentleman galloping after a fox -- the unspeakable in full pursuit of the uneatable.

—	In old days men had the rack. Now they have the Press.

—	We quaff the cup of life with eager haste without draining it, instead of which it only overflows the brim -- objects press around us, filling the mind with the throng of desires that wait upon them, so that we have no room for the thoughts of death.

—	To live is the rarest thing in the world. Most people exist, that is all.

—	The man who says he has exhausted life generally means that life has exhausted him.

—	The difference between literature and journalism is that journalism is unreadable and literature is not read.

—	If you are not too long, I will wait here for you all my life.

—	To do nothing at all is the most difficult thing in the world, the most difficult and the most intellectual.

—	Ignorance is like a delicate fruit; touch it, and the bloom is gone.

—	Twenty years of romance make a woman look like a ruin, but twenty years of marriage make her something like a public building.

—	The modern sympathy with invalids is morbid. Illness of any kind is hardly a thing to be encouraged in others.

—	The one person who has more illusions than the dreamer is the man of action.

—	Men marry because they are tired; women, because they are curious; both are disappointed.

—	When liberty comes with hands dabbled in blood it is hard to shake hands with her.

—	When a man has once loved a woman, he will do anything for her, except continue to love her.

—	There is always something ridiculous about the emotions of people whom one has ceased to love.

—	The liar at any rate recognizes that recreation, not instruction, is the aim of conversation, and is a far more civilized being than the blockhead who loudly expresses his disbelief in a story which is told simply for the amusement of the company.

—	As one knows the poet by his fine music, so one can recognize the liar by his rich rhythmic utterance, and in neither case will the casual inspiration of the moment suffice. Here, as elsewhere, practice must precede perfection.

—	In the old times men carried out their rights for themselves as they lived, but nowadays every baby seems born with a social manifesto in its mouth much bigger than itself.

—

The only thing that one really knows about human nature is that it changes. Change is the one quality we can predicate of it. The systems that fail are those that rely on the permanency of human nature, and not on its growth and development. The error of Louis XIV was that he thought human nature would always be the same. The result of his error was the French Revolution. It was an admirable result.

—	Every portrait that is painted with feeling is a portrait of the artist, not of the sitter.

—	Cultivated leisure is the aim of man.

—	Who, being loved, is poor?

—	It is only the modern that ever becomes old-fashioned.

—	Imagination is a quality given a man to compensate him for what he is not, and a sense of humor was provided to console him for what he is.

—	The way of paradoxes is the way of truth. To test Reality we must see it on the tight-rope. When the Verities become acrobats we can judge them.

—	Literature always anticipates life. It does not copy it, but moulds it to its purpose. The nineteenth century, as we know it, is largely an invention of Balzac.

—	A man can be happy with any woman, as long as he does not love her.

—	Between men and women there is no friendship possible. There is passion, enmity, worship, love, but no friendship.

—	Women love us for our defects. If we have enough of them, they will forgive us everything, even our gigantic intellects.

—	Morality is the attitude we adopt toward people whom we personally dislike.

—	Nothing succeeds like success.

—	Lord Illingworth: All women become like their mothers. That is their tragedy. Mrs. Allonby: No man does. That is his.

—	The true perfection of man lies not in what man has, but in what man is.

—	The sign of a Philistine age is the cry of immorality against art.

—	The one person who has more illusions than the dreamer is the man of action.

—	Men marry because they are tired; women, because they are curious; both are disappointed.

—	When liberty comes with hands dabbled in blood it is hard to shake hands with her.

—	When a man has once loved a woman, he will do anything for her, except continue to love her.

—	There is always something ridiculous about the emotions of people whom one has ceased to love.

—	The liar at any rate recognizes that recreation, not instruction, is the aim of conversation, and is a far more civilized being than the blockhead who loudly expresses his disbelief in a story which is told simply for the amusement of the company.

—	As one knows the poet by his fine music, so one can recognize the liar by his rich rhythmic utterance, and in neither case will the casual inspiration of the moment suffice. Here, as elsewhere, practice must precede perfection.

—	In the old times men carried out their rights for themselves as they lived, but nowadays every baby seems born with a social manifesto in its mouth much bigger than itself.

—

The only thing that one really knows about human nature is that it changes. Change is the one quality we can predicate of it. The systems that fail are those that rely on the permanency of human nature, and not on its growth and development. The error of Louis XIV was that he thought human nature would always be the same. The result of his error was the French Revolution. It was an admirable result.

—	Every portrait that is painted with feeling is a portrait of the artist, not of the sitter.

—	Cultivated leisure is the aim of man.

—	Who, being loved, is poor?

—	It is only the modern that ever becomes old-fashioned.

—	Imagination is a quality given a man to compensate him for what he is not, and a sense of humor was provided to console him for what he is.

—	The way of paradoxes is the way of truth. To test Reality we must see it on the tight-rope. When the Verities become acrobats we can judge them.

—	Literature always anticipates life. It does not copy it, but moulds it to its purpose. The nineteenth century, as we know it, is largely an invention of Balzac.

—	A man can be happy with any woman, as long as he does not love her.

—	Between men and women there is no friendship possible. There is passion, enmity, worship, love, but no friendship.

—	The condition of perfection is idleness: the aim of perfection is youth.

—	Women love us for our defects. If we have enough of them, they will forgive us everything, even our gigantic intellects.

—	Morality is the attitude we adopt toward people whom we personally dislike.

—	Nothing succeeds like success.

—	Lord Illingworth: All women become like their mothers. That is their tragedy. Mrs. Allonby: No man does. That is his.

—	The true perfection of man lies not in what man has, but in what man is.

—	The sign of a Philistine age is the cry of immorality against art.

—	There is no such thing as morality or immorality in thought. There is immoral emotion.

—	It is absurd to divide people into good and bad. People are either charming or tedious.

—	I never approve, or disapprove, of anything now. It is an absurd attitude to take towards life. We are not sent into the world to air our moral prejudices. I never take any notice of what common people say, and I never interfere with what charming people do.

—	A man who moralizes is usually a hypocrite, and a woman who moralizes is invariably plain.

—	If a man needs an elaborate tombstone in order to remain in the memory of his country, it is clear that his living at all was an act of absolute superfluity.

—	Only mediocrities progress. An artist revolves in a cycle of masterpieces, the first of which is no less perfect than the last.

—	When I was young I used to think that money was the most important thing in life; now that I am old, I know it is.

—	There is only one class in the community that thinks more about money than the rich, and that is the poor. The poor can think of nothing else.

—	A pessimist is one who, when he has the choice of two evils, chooses both.

—	Philanthropic people lose all sense of humanity. It is their distinguishing characteristic.

—	To make men Socialists is nothing, but to make Socialism human is a great thing.

—	In this world there are two tragedies. One is not getting what one wants, and the other is getting it. The last is much the worst.

—	What is mind but motion in the intellectual sphere?

—	Nobody of any real culture, for instance, ever talks nowadays about the beauty of sunset. Sunsets are quite old fashioned. To admire them is a distinct sign of provincialism of temperament. Upon the other hand they go on.

—

Most of our modern portrait painters are doomed to absolute oblivion. They never paint what they see. They paint what the public sees, and the public never sees anything. We who live in prison, and in whose lives there is no event but sorrow, have to measure time by throbs of pain, and the record of bitter moments.

—	I know not whether Laws be right or whether Laws be wrong; all that we know who live in goal is that the wall is strong; and that each day is like a year, a year whose days are long.

—	It is a sad truth, but we have lost the faculty of giving lovely names to things. Names are everything. I never quarrel with actions. My one quarrel is with words. The man who could call a spade a spade should be compelled to use one. It is the only thing he is fit for.

—	Popularity is the only insult that has not yet been offered to Mr. Whistler.

—	Popularity is the crown of laurel which the world puts on bad art. Whatever is popular is wrong.

—	Only people who look dull ever get into the House of Commons, and only people who are dull ever succeed there.

—	There is no such thing as an omen. Destiny does not send us heralds. She is too wise or too cruel for that.

—	I hate vulgar realism in literature. The man who could call a spade a spade should be compelled to use one. It is the only thing he is fit for.

—	As for the virtuous poor, one can pity them, of course, but one cannot possibly admire them. They have made private terms with the enemy, and sold their birthright for very bad pottage. They must also be extraordinarily stupid.

—	For his mourners will be outcast men, and outcasts always mourn.

—	Time is waste of money.

—	No work of art ever puts forward views. Views belong to people who are not artists.

—	In America, the President reigns for four years, and journalism governs for ever and ever.

—	It is always the unreadable that occurs.

—	There are many things that we would throw away if we were not afraid that others might pick them up.

—	A cigarette is the perfect type of a perfect pleasure. It is exquisite, and it leaves one unsatisfied. What more can one want?

—	Scandal: gossip made tedious by morality.

—

The great things in life are what they seem to be. And for that reason, strange as it may sound to you, often are very difficult to interpret (understand). Great passion are for the great of souls. Great events can only be seen by people who are on a level with them. We think we can have our visions for nothing. We cannot. Even the finest and most self-sacrificing visions have to paid for. Strangely enough, that is what makes them fine.

—	Society exists only as a mental concept; in the real world there are only individuals.

—	Gossip is charming! History is merely gossip. But scandal is gossip made tedious by morality.

—	I can stand brute force, but brute reason is quite unbearable. There is something unfair about its use. It is hitting below the intellect.

—	Rich bachelors should be heavily taxed. It is not fair that some men should be happier than others.

—	I like to do all the talking myself. It saves time, and prevents arguments.

—	The only difference between the saint and the sinner is that every saint has a past, and every sinner has a future.

—	He knew the precise psychological moment when to say nothing.

—

No publisher should ever express an opinion on the value of what he publishes. That is a matter entirely for the literary critic to decide. I can quite understand how any ordinary critic would be strongly prejudiced against a work that was accompanied by a premature and unnecessary panegyric from the publisher. A publisher is simply a useful middle-man. It is not for him to anticipate the verdict of criticism.

—	I adore simple pleasures. They are the last refuge of the complex.

—	The worst form of tyranny the world has ever known the tyranny of the weak over the strong. It is the only tyranny that lasts.

—	Everybody who is incapable of learning has taken to teaching.

—	A thing is not necessarily true because a man dies for it.

—	If one tells the truth, one is sure, sooner or later, to be found out.

—	The pure and simple truth is rarely pure and never simple.

—	Yes; the public is wonderfully tolerant. It forgives everything except genius.

—	The English public, as a mass, takes no interest in a work of art until it is told that the work in question is immoral.

—	The stage is not merely the meeting place of all the arts, but is also the return of art to life.

—

Technique is really personality. That is the reason why the artist cannot teach it, why the pupil cannot learn it, and why the aesthetic critic can understand it. To the great poet, there is only one method of music -- his own. To the great painter, there is only one manner of painting -- that which he himself employs. The aesthetic critic, and the aesthetic critic alone, can appreciate all forms and all modes. It is to him that Art makes her appeal.

—	Good taste is the excuse I have given for leading such a bad life.

—	Absolute catholicity of taste is not without its dangers. It is only an auctioneer who should admire all schools of art.

—	It is better to have a permanent income than to be fascinating.

—	The ugly and the stupid have the best of it in this world. They can sit at their ease and gape at the play. If they know nothing of victory, they are at least spared the knowledge of defeat.

—	The more one analyses people, the more all reasons for analysis disappear. Sooner or later one comes to that dreadful universal thing called human nature.

—	What is said of a man is nothing. The point is, who says it.

—	I never saw a man who looked with such a wistful eye upon that little tent of blue which prisoners call the sky.

—	Skepticism is the beginning of Faith.

—	A little sincerity is a dangerous thing, and a great deal of it is absolutely fatal.

—

What is termed Sin is an essential element of progress. Without it the world would stagnate, or grow old, or become colorless. By its curiosity Sin increases the experience of the race. Through its intensified assertion of individualism it saves us from monotony of type. In its rejection of the current notions about morality, it is one with the higher ethics.

—	There is no sin except stupidity.

—	The body sins once, and has done with its sin, for action is a mode of purification. Nothing remains then but the recollection of a pleasure, or the luxury of a regret.

—	The fact is, that civilization requires slaves. Human slavery is wrong, insecure, and demoralizing. On mechanical slavery, on the slavery of the machine, the future of the world depends.

—	Public Opinion... an attempt to organize the ignorance of the community, and to elevate it to the dignity of physical force.

—	One can survive everything nowadays, except death, and live down anything except a good reputation.

—	To love oneself is the beginning of a life long romance.

—	Nothing can cure the soul but the senses, just as nothing can cure the senses but the soul.

—	While one should always study the method of a great artist, one should never imitate his manner. The manner of an artist is essentially individual, the method of an artist is absolutely universal. The first is personality, which no one should copy; the second is perfection, which all should aim at.

—	There is no necessity to separate the monarch from the mob; all authority is equally bad.

—	I was disappointed in Niagara -- most people must be disappointed in Niagara. Every American bride is taken there, and the sight of the stupendous waterfall must be one of the earliest, if not the keenest, disappointments in American married life.

—	I never travel without my diary. One should always have something sensational to read on the train.

—	I can resist everything except temptation.

—	How strange a thing this is! The Priest telleth me that the Soul is worth all the gold in the world, and the merchants say that it is not worth a clipped piece of silver.

—	Nothing that is worth knowing can be taught.

—	Good resolutions are useless attempts to interfere with scientific laws. Their origin is pure vanity. Their result is absolutely nil. They give us, now and then, some of those luxurious sterile emotions that have a certain charm for the weak.

—	Romance should never begin with sentiment. It should begin with science and end with a settlement.

—	Life is too important to be taken seriously.

—	The State is to make what is useful. The individual is to make what is beautiful.

—	Do you really think, Arthur, that it is weakness that yields to temptation? I tell you that there are terrible temptations that it requires strength, strength and courage, to yield to.

—	Anybody can be good in the country. There are no temptations there.

—	He must have a truly romantic nature, for he weeps when there is nothing at all to weep about.

—	A sentimentalist is simply one who desires to have the luxury of an emotion without paying for it.

—	One is absolutely sickened, not by the crimes that the wicked have committed, but by the punishments that the good have inflicted; and a community is infinitely more brutalized by the habitual employment of punishment than it is by the occasional occurrence of crime.

—	Religions die when they are proved to be true. Science is the record of dead religions.

—	The old-fashioned respect for the young is fast dying out.

—	The greatest of all sins is stupidity.

—	Man is a rational animal who always loses his temper when called upon to act according with the dictates of reason.

—	I can sympathize with everything, except suffering.

—	Lots of people act well, but few people talk well. This shows that talking is the more difficult of the two.

—	Where there is sorrow there is holy ground.

—	To have the reputation of possessing the most perfect social tact, talk to every woman as if you loved her, and to every man as if he bored you.

—	Thinking is the most unhealthy thing in the world, and people die of it just as they die of any other disease. Fortunately, in England at any rate, thought is not catching. Our splendid physique as a people is entirely due to our national stupidity.

—	He was always late on principle, his principle being that punctuality is the thief of time.

—	Yes, I am a thorough republican. No other form of government is so favorable to the growth of art.

—	The sick do not ask if the hand that smoothes their pillow is pure, nor the dying care if the lips that touch their brow have known the kiss of sin.

—	Punctuality is the thief of time. Wilde I never travel without my diary. One should always have Something sensational to read in the train.

—	The only thing that ever consoles man for the stupid things he does is the praise he always gives himself for doing them.

—	Nothing spoils a romance so much as a sense of humor in the woman.

—	Nothing that is worth knowing can be taught.

—	Good resolutions are useless attempts to interfere with scientific laws. Their origin is pure vanity. Their result is absolutely nil. They give us, now and then, some of those luxurious sterile emotions that have a certain charm for the weak.

—	Romance should never begin with sentiment. It should begin with science and end with a settlement.

—	Life is too important to be taken seriously.

—	The State is to make what is useful. The individual is to make what is beautiful.

—	Do you really think, Arthur, that it is weakness that yields to temptation? I tell you that there are terrible temptations that it requires strength, strength and courage, to yield to.

—	Anybody can be good in the country. There are no temptations there.

—	He must have a truly romantic nature, for he weeps when there is nothing at all to weep about.

—	A sentimentalist is simply one who desires to have the luxury of an emotion without paying for it.

—	One is absolutely sickened, not by the crimes that the wicked have committed, but by the punishments that the good have inflicted; and a community is infinitely more brutalized by the habitual employment of punishment than it is by the occasional occurrence of crime.

—	Religions die when they are proved to be true. Science is the record of dead religions.

—	The old-fashioned respect for the young is fast dying out.

—	The greatest of all sins is stupidity.

—	Man is a rational animal who always loses his temper when called upon to act according with the dictates of reason.

—	I can sympathize with everything, except suffering.

—	Lots of people act well, but few people talk well. This shows that talking is the more difficult of the two.

—	Where there is sorrow there is holy ground.

—	To have the reputation of possessing the most perfect social tact, talk to every woman as if you loved her, and to every man as if he bored you.

—	Thinking is the most unhealthy thing in the world, and people die of it just as they die of any other disease. Fortunately, in England at any rate, thought is not catching. Our splendid physique as a people is entirely due to our national stupidity.

—	He was always late on principle, his principle being that punctuality is the thief of time.

—	Yes, I am a thorough republican. No other form of government is so favorable to the growth of art.

—	The sick do not ask if the hand that smoothes their pillow is pure, nor the dying care if the lips that touch their brow have known the kiss of sin.

—	Punctuality is the thief of time. Wilde I never travel without my diary. One should always have Something sensational to read in the train.

—	The only thing that ever consoles man for the stupid things he does is the praise he always gives himself for doing them.

—	Nothing spoils a romance so much as a sense of humor in the woman.

—	Talk to a woman as if you loved her, and to a man as if he bored you.

—	We can forgive a man for making a useful thing as long as he does not admire it. The only excuse for making a useless thing is that one admires it intensely.

—	In a very ugly and sensible age, the arts borrow, not from life, but from each other.

—	Modern pictures are, no doubt, delightful to look at. At least, some of them are. But they are quite impossible to live with; they are too clever, too assertive, too intellectual. Their meaning is too obvious, and their method too clearly defined.

—	No great artist ever sees things as they really are, if he did he would cease to be an artist.

—	The whole theory of modern education is radically unsound. Fortunately in England, at any rate, education produces no effect whatsoever. If it did, it would prove a serious danger to the upper classes, and probably lead to acts of violence.

—	While we look to the dramatist to give romance to realism, we ask of the actor to give realism to romance.

—	Seriousness is the only refuge of the shallow.

—	The basis of optimism is sheer terror.

—	Education is an admirable thing, but it is well to remember from time to time that nothing that is worth knowing can be taught.

—

Talk to every woman as if you loved her, and to every man as if he bored you, and at the end of your first season you will have the reputation of possessing the most perfect social tact. (conversation) Man is least himself when he talks in his own person. Give him a mask, and he will tell you the truth.

—	Ambition is the last refuge of failure.

—	It is he who has broken the bond of marriage -- not I. I only break its bondage.

—	The only thing to do with good advice is to pass it on. It is never of any use to oneself.

—	America had often been discovered before Columbus, but it had always been hushed up.

—	America is the only country that went from barbarism to decadence without civilization in between.

—	The youth of America is their oldest tradition. It has been going on now for three hundred years.

—	There is no country in the world where machinery is so lovely as in America.

—	There is luxury in self-reproach. When we blame ourselves, we feel no one else has a right to blame us.

—	Thirty-five is a very attractive age. London society is full of women of the highest birth who have, of their own free choice, remained thirty-five for years.

—	The tragedy of old age is not that one is old, but that one is young.

—	No woman should ever be quite accurate about her age. It looks so calculating.

—	People sometimes inquire what form of government is most suitable for an artist to live under. To this question there is only one answer. The form of government that is most suitable to the artist is no government at all.

—	Formerly we used to canonize our heroes. The modern method is to vulgarize them. Cheap editions of great books may be delightful, but cheap editions of great men are absolutely detestable.

—	I love acting. It is so much more real than life.

—	Bad art is a great deal worse than no art at all.

—

The mere mechanical technique of acting can be taught, but the spirit that is to give life to lifeless forms must be born in a man. No dramatic college can teach its pupils to think or to feel. It is Nature who makes our artists for us, though it may be Art who taught them their right mode of expression.

—	Conversation should touch everything, but should concentrate itself on nothing.

—	Discontent is the first step in the progress of a man or a nation.

—	He would stab his best friend for the sake of writing an epigram on his tombstone.

—	It is only shallow people who do not judge by appearances. The true mystery of the world is the visible, not the invisible.

—	All art is quite useless.

—	Art, like Nature, has her monsters, things of bestial shape and with hideous voices.

—

In spite of the roaring of the young lions at the Union, and the screaming of the rabbits in the home of the vivisect, in spite of Keble College, and the tramways, and the sporting prints, Oxford still remains the most beautiful thing in England, and nowhere else are life and art so exquisitely blended, so perfectly made one.

—	The exquisite art of idleness, one of the most important things that any University can teach.

—	He had that curious love of green, which in individuals is always the sign of a subtle artistic temperament, and in nations is said to denote a laxity, if not a decadence of morals.

—	Mere color, unspoiled by meaning, and unallied with definite form, can speak to the soul in a thousand different ways.

—	I delight in men over seventy. They always offer one the devotion of a lifetime.

—	It is better to be beautiful than to be good, but it is better to be good than to be ugly.

—	None of us can stand other people having the same faults as ourselves.

—	The great events of life often leave one unmoved; they pass out of consciousness, and, when one thinks of them, become unreal. Even the scarlet flowers of passion seem to grow in the same meadow as the poppies of oblivion.

—	Action is the last resource of those who know not how to dream.

—	I dislike modern memoirs. They are generally written by people who have either entirely lost their memories, or have never done anything worth remembering.

—	Self-denial is the shining sore on the leprous body of Christianity.

—	Beauty is a form of genius -- is higher, indeed, than genius, as it needs no explanation. It is of the great facts in the world like sunlight, or springtime, or the reflection in dark water of that silver shell we call the moon.

—	To be good, according to the vulgar standard of goodness, is obviously quite easy. It merely requires a certain amount of sordid terror, a certain lack of imaginative thought, and a certain low passion for middle-class respectability.

—	Crying is the refuge of plain women but the ruin of pretty ones.

—	The suspense is terrible, I hope it will last.

—	The only difference between a caprice and a life-long passion is that the caprice lasts a little longer.

—	The old believe everything; the middle aged suspect everything, and the young know everything.

—	Arguments are to be avoided; they are always vulgar and often convincing.

—	Art is not to be taught in Academies. It is what one looks at, not what one listens to, that makes the artist. The real schools should be the streets.

—	I dislike arguments of any kind. They are always vulgar, and often convincing.

—	You should study the Peerage, Gerald. It is the one book a young man about town should know thoroughly, and it is the best thing in fiction the English have ever done.

—	As for begging, it is safer to beg than to take, but it is finer to take than to beg.

—	Nothing makes one so vain as being told that one is a sinner.

—	Nowadays, all the married men live like bachelors, and all the bachelors like married men.

—	By persistently remaining single, a man converts himself into a permanent public temptation. Men should be more careful.

—	I have found that all ugly things are made by those who strive to make something beautiful, and that all beautiful things are made by those who strive to make something useful.

—	Whatever harsh criticisms may be passed on the construction of her sentences, she at least possesses that one touch of vulgarity that makes the whole world kin.

—	Those whom the gods love grow young.

—	In America the young are always ready to give to those who are older than themselves the full benefits of their inexperience.

—	Vulgarity is the conduct of other people, just as falsehoods are the truths of other people.

—	Wickedness is a myth invented by good people to account for the curious attraction of others.

—

As a wicked man I am a complete failure. Why, there are lots of people who say I have never really done anything wrong in the whole course of my life. Of course they only say it behind my back. (wickedness) London is full of women who trust their husbands. One can always recognize them. They look so thoroughly unhappy.

—	Vulgarity is simply the conduct of other people.

—	Every woman is a rebel, and usually in wild revolt against herself.

—	This morning I took out a comma and this afternoon I put it back in again.

—	From the point of view of literature Mr. Kipling is a genius who drops his aspirates. From the point of view of life, he is a reporter who knows vulgarity better than any one has ever known it.

—	Work is the curse of the drinking class.

—	His style is chaos illumined by flashes of lightning. As a writer he has mastered everything except language.

—	The strength of women comes from the fact that psychology cannot explain us. Men can be analyzed, women merely adored.

—	Every man of ambition has to fight his century with its own weapons. What this century worships is wealth. The God of this century is wealth. To succeed one must have wealth. At all costs one must have wealth.

Тем временем:

...
   -- Тимоша! -- крикнул Левинсон осоловелому парнишке на крыльце. -- Иди овес покарауль: Морозка уезжает.
   У конюшен, оседлав перевернутое корыто, подрывник Гончаренко чинил кожаные вьюки. У него была непокрытая, опаленная солнцем голова и темная рыжеющая борода, плотно скатанная, как войлок. Склонив кремневое лицо к вьюкам, он размашисто совал иглой, будто вилами. Могучие лопатки ходили под холстом жерновами.
   -- Ты что, опять в отъезд? -- спросил подрывник.
   -- Так точно, ваше подрывательское степенство!.. Морозка вытянулся в струнку и отдал честь, приставив ладонь к неподобающему месту.
   -- Вольно, -- снисходительно сказал Гончаренко, -- сам таким дураком был. По какому делу посылают?
   -- А так, по плевому; промяться командир велел. А то, говорит, ты тут еще детей нарожаешь.
   -- Дурак... -- пробурчал подрывник, откусывая дратву, -- трепло сучанское.
   Морозка вывел из пуни лошадь. Гривастый жеребчик настороженно прядал ушами. Был он крепок, мохнат, рысист, походил на хозяина: такие же ясные, зелено-карие глаза, так же приземист и кривоног, так же простовато-хитер и блудлив.
   -- Мишка-а... у-у... Сатана-а... -- любовно ворчал Морозка, затягивая подпругу. -- Мишка... у-у... божья скотинка...
   -- Ежли прикинуть, кто из вас умнее, -- серьезно сказал подрывник, -- так не тебе на Мишке ездить, а Мишке на тебе, ей-богу.
   Морозка рысью выехал за поскотину.
   Заросшая проселочная дорога жалась к реке. Залитые солнцем, стлались за рекой гречаные и пшеничные нивы. В теплой пелене качались синие шапки Сихотэ-Алиньского хребта.
   Морозка был шахтер во втором поколении. Дед его -- обиженный своим богом и людьми сучанский дед -- еще пахал землю; отец променял чернозем на уголь.
   Морозка родился в темном бараке, у шахты No 2, когда сиплый гудок звал на работу утреннюю смену.
   -- Сын?...

Фадеев Александр Александрович   
«Разгром»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Виктория Тищенко. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 4.7

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс Оскар Уайлд (Oscar Wilde), с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.