 |
Мистер Хамфри (до того, как он посвятил себя ремеслу чемоданщика и маслодела) должен был стать рассказчиком этой истории...
Согласно ему я, прыгнув в пропасть, должен был стать чистым восприятием и двигаться туда и сюда между тоналем и нагвалем, двумя внутренне присущими сферами всего творения...
Разница в степени признания тут ни при чем: я влюблен во всех этих славных серебряно-вековых ребятишек, от позднего Фета до раннего Маяковского, решительно во все..
Смотрите также:
Александр Аникст. Оскар Уайльд и его драматургия
Константин Бальмонт. Поэзия Оскара Уайльда
Оскар Уайльд - ''принц парадоксов''
Эстетическая теория Оскара Уайльда и ее воплощение в романе «Портрет Дориана Грея»
Взгляды О. Уайльда на искусство
Идеи Ницще в романе Оскара Уайльда Портрет Дориана Грея
Жизнь и творчество Оскара Уайльда
Вы читаете «Звездный Мальчик», страница 1 (прочитано 0%)
«The Canterville Ghost», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Веер леди Уиндермир», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Герцогиня Падуанская», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Женщина не стоящая внимания», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
перевод П.В.Сергеев, Г.Нуждин
Тяжело ступая, два дровосека возвращались домой по
сосновому бору. Зимняя ночь была особенно холодна. Снег густо
укутал землю и нависал большими шапками на ветрах деревьев.
Мороз сковал даже тоненькие прутики. И лес вокруг был недвижим.
Маленькая речка, сбегавшая с гор, замерзла и стала как
каменная, когда дыхание Ледяного Князя коснулось ее.
Было так холодно, что даже звери и птицы замерзли, и никак
не могли согреться.
"Уф! -- проворчал Волк, ковыляя через чашу. Его хвост, как
у побитой собаки, безвольно болтался снизу. Куда только смотрит
Правительство?"
"Фъить. фьить! -- запикала пестрая Коноплянка. -- Старушка
земля умерла, и ее покрыли белым саваном."
"Земля готовится к свадьбе, и примеряет свой подвенечный
наряд, -- закурлыкали голуби."
Их маленькие розовые лапки стали почти синими от холода,
но они чувствовали, что здесь скрыта какая- то тайна.
"Чепуха! -- огрызнулся Волк. -- Я же сказал, -- во всем
виновато Правительство. А если кто мне не верит, я того съем".
Волк был весьма практичен, и никогда за словом в карман не лез.
"Что до меня. -- сказал Дятел, а он был прирожденным
философом. -- то все объяснения излишни. Жизнь такова, какова
она есть. А сейчас она ужасно холодна."
Действительно, жизнь с лесу стала ужасно холодна.
Бельчата, жившие в дупле высокой ели, терлись друг о друга
носами, чтобы совсем не замерзнуть. А Зайцы лежали, свернувшись
калачиком в своей норе, и не смели даже выглянуть наружу.
Только Совы были в восторге. Их перья заиндевели и торчали во
все стороны, но Сов это ни мало не волновало. Они выкатывали
свои большие желтые глаза, и громко перекрикивались друг с
другом: "У-ух! У-хо-хо! Чудесная погодка!"
Дровосеки упрямо продолжали свой путь. Они
останавливались, долго дули на свои озябшие пальцы,
приплясывали тяжелыми сапожищами по затвердевшему насту,
пытаясь отогреть ноги, и опять шли вперед. Раз они провалились
в глубокий бергшрундт, и вылезли оттуда белые, как мельник,
взваливший на себя незавязанный мешок с мукой. Другой раз они
поскользнулись на замерзшем болоте, а весь хворост разлетелся
по льду. Пришлось его собирать и опять связывать в охапки.
Однажды им показалось, что они потеряли дорогу, и их охватил
ледяной страх. Дровосеки знали, как жесток Снег к тем, кто
засыпает в его объятиях. Но они доверились Святому
Николе-Чудотворцу, который помогает всем путешественникам,
вернулись назад по своим следам, и осторожно двинулись дальше.
Тем временем:
... В конце
набережной стояли дома, будто выписанные пастелью, похожие на больших
бабочек, уснувших в ночи. Там, в переулках, легко исчезнуть, затеряться.
Но идти еще слишком далеко. Если я побегу, меня могут подстрелить.
Человек теперь шел рядом. Он был немного ниже меня ростом.
- Вы немец? - спросил он по-немецки.
Не замедляя шага, я покачал головой.
- Австриец?
Я, не отвечая, смотрел на пастельные дома. Они приближались, но очень
медленно. Я знал, что есть португальские полицейские, которые хорошо
говорят по-немецки.
- Я не полицейский, - сказал человек.
Я ему не поверил. Он был в штатском, но ведь много раз в Европе меня
ловили жандармы в штатском. Правда, сейчас у меня были документы. И
неплохие. Их сделал в Париже профессор математики из Праги. И все-таки это
была подделка.
- Я видел, как вы рассматривали пароход, - сказал человек. - Поэтому я
подумал...
Я окинул его равнодушным взглядом. Он не был похож на полицейского.
Однако последний жандарм, который сцапал меня в Бордо, выглядел так
жалостно, что походил скорее на Лазаря, пробывшего три дня в могиле. Он
оказался самым безжалостным и арестовал меня, хотя знал, что немецкие
войска через день будут в Бордо. И я бы погиб, если бы директор тюрьмы не
смилостивился и не выпустил меня спустя два часа.
- Хотите в Нью-Йорк? - спросил человек.
Я не ответил. Мне оставалось еще двадцать метров, чтобы сбить его и
убежать, если понадобится.
- Вот два билета на корабль, - сказал человек и сунул руку в карман.
При слабом свете я не мог разглядеть протянутые им бумаги. Впрочем,
теперь мы уже довольно далеко отошли от набережной, и можно было рискнуть.
Я остановился.
- Что все это значит? - спросил я по-португальски. Я знал несколько
слов.
- Вы можете их взять себе, - ответил он...
ресурс Оскар Уайлд (Oscar Wilde)
